Язык в эпоху потребления

Язык в эпоху потребления

Т. Приходченко

Когда в 90–е годы в русский язык хлынул мутный поток заимствований, многие лингвисты говорили, что ничего страшного не происходит, язык все переработает и оставит себе лишь то, что нужно. Но те, кто говорил так, ориентировались на прежний исторический опыт. Теперь же, когда очень развиты информационные технологии, сценарий взаимодей-ствия с иноязычной культурой изменился. К тому же общество потребления диктует свои законы и языку. Л. КЛИМКОВА, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и литературы Арзамасского филиала ННГУ им. Лобачевского, так комментирует сложившуюся ситуацию:

Язык в эпоху потребления

Когда в 90–е годы в русский язык хлынул мутный поток заимствований, многие лингвисты говорили, что ничего страшного не происходит, язык все переработает и оставит себе лишь то, что нужно. Но те, кто говорил так, ориентировались на прежний исторический опыт. Теперь же, когда очень развиты информационные технологии, сценарий взаимодей-ствия с иноязычной культурой изменился. К тому же общество потребления диктует свои законы и языку. Л. КЛИМКОВА, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и литературы Арзамасского филиала ННГУ им. Лобачевского, так комментирует сложившуюся ситуацию:

– С одной стороны, интернет – это несомненное благо, победа разума, созданная человеком ноосфера, кладезь научных знаний – к примеру, я многое нахожу здесь по своей работе. Но с другой… Не случайно интернет сравнивают порой с помойкой. Смотришь на молодежную переписку – жутко становится: безграмотность, пошлость, агрессия…

«Рыночные» слова

Язык ведь всегда заимствовал, оставлял себе действительно нужные слова. Смотрите, сколько у нас слов латинских, греческих! Та же латынь в свое время проникла во все европейские языки, стала основой многих интернациональных слов. Англицизмы, которые к нам пришли как показатель развитости на Западе информационных технологий, необходимы в языке, так как нам приходится довольствоваться тем, что уже названо до нас. То же самое в экономике, поскольку создана другая экономическая модель, многие термины пришлось заимствовать. Увлечение заимствованными словами вне этих сфер – тревожный сигнал, тем более, если чужое слово считается более престижным, чем свое. В любом случае, это угроза событности родного языка.

Но вот, например, слово «дресс–код». Я считаю, что надобности в этом термине нет, у нас есть слово «униформа». Так нет, мы лучше по–английски скажем! Фитнес, драйв, фейк… Зачем нам слово фейк, означающее всего лишь ложь, обман? Но ведь прижилось оно! Думаю, это потому, что слово «обман» в нашем сознании имеет отрицательную окраску, а слово фейк такой окраски лишено. Вот и еще одна черта ино-
язычных слов – вуалировать отрицательные явления, и это тревожный сигнал. Что такое дейт? Это рациональный подход к знакомству, выбору наиболее выгодной пары, заодно представления себя в наиболее выгодном свете, наиболее «товарном» виде. Налицо тема выгоды, потребления, но не любви. Вот он, рынок.

Приклеиваем аккуратно

Порой англицизмы входят в нашу речь вполне оправданно. Вот, например, онлайн – непосред-ственный контакт в режиме реального времени. Почему подобные слова так хорошо приживаются? По закону экономии средств языка. Там, где по–русски для обозначения явления понадобилось целое словосочетание или даже описание, по–английски – всего одно слово. Буквально слово «онлайн» переводится «на линии, в сети интернет». Фактически это обозначает, что человек, пользователь, в настоящий момент находится на связи, например, общаясь в одной из почтовых программ или ведя трансляцию на интернет–канале.

Элемент онлайн стал очень активным, но в языке не адаптировался. Грамматических категорий русского языка это слово – во всяком случае, пока – не приобрело, оно остается неизменяемым. Оно лишь прилепляется к русскому слову: онлайн–конференция, онлайн–трансляция, онлайн–касса и еще множество примеров. Так обстоит дело, например, со словом гейт – конечной частью сложных имен существительных, вносящей значение: политический скандал, вызванный какой–либо неблаговидной ситуацией в высших эшелонах власти (Уотергейт, Ирангейт, Сердюковгейт и т.п.). Гейт – английское слово, которое вошло в русский язык в неизменном виде, в качестве аналитического элемента, то есть иноязычное слово просто «прилепляется» к русскому. Но мы знаем, что русский язык – язык флективного синтетического строя, и у него все грамматические значения выражаются через формы слов, словоизменение. Здесь же налицо агглютинация – «склеивание» неизменяемых элементов, и это изначально не присуще нашему родному языку. Получается, теперь заимствования вносят свои коррективы в сам строй языка!

Небезвозмездно

Если иноязычные слова адаптируются в языке, то они наделяются грамматическими категориями и значениями заимствующего языка. Вот, например, слово спонсор совершенно адаптировалось, имеет частеречную принадлежность – существительное, соответствующие грамматические категории. Выс-ший показатель вхождения слова в язык – приобретение словом словообразовательного потенциала, то есть возможности образовывать новые слова и значения. Спонсорский, спонсорство, спонсировать…

И даже появилось новое значение – «любовник, который содержит»… Хотя вроде бы слово «спонсор» было излишним для языка, ведь у нас уже было замечательное слово «меценат» (тоже, кстати, заимствованное, но гораздо раньше, из латыни). Но меценат – это тот, кто добровольно и безвозмездно помогает личными средствами развитию науки и искусства. А вот спонсор оказывает финансовую поддержку в обмен на что–то – рекламу своей деятельности, продукции и так далее. То есть снова налицо коммерческая составляющая!

Хайпанем?

Не так давно, в начале 2017 года, к нам пришло словечко хайп. Популярный жаргонизм. В переводе с английского это «обман, назойливая реклама, возбуждение» – попросту шумиха. Аналогично звучащий в английском глагол переводится как «раскрутить, раздуть». У нас это слово употребляют в значении, которое сочетает в себе оба перевода: шумиха, ажиотаж, массовое обсуждение, волна статей в СМИ, масса комментариев под тем или иным постом в соцсетях… Уже появился глагол хайпануть, хайпить, словечко хайпинг, обозначающее молодежную тусовку, вечеринку «на вписке» (см.
«» от 30 марта). Есть мнение, что слово «хайп» возникло у западных экономистов и социологов как аббревиатура HYIP, которая в переводе означает «инвестиционная программа с необычайно высоким доходом». Опять тема потребления! А в 20–е годы прошедшего века в США словом «хайп» называли дозу наркотического вещества, также оно означало «находиться под воздействием наркотиков, в эйфории».

И совсем недавно помощник нашего президента в одном из комментариев выдал: «Весь этот хайп по поводу воображаемого государства Малороссия в целом полезен». Мне кажется, это прямое оскорбление жителей ДНР и тех, кто погиб и погибает там. К тому же подобные высказывания невольно поднимают статус жаргонизмов, арготизмов, которые по сути являются маргинальными, нелитературными элементами языка. Это одно из веяний нашего времени – арготизация, жаргонизация речи. И этот процесс, увы, усугубляется.

Давайте беречь наш родной язык – один из самых богатых, самых красивых в мире! Он все выражает и все может выразить без посторонней помощи.

Наше местоположение