Я училась у Плотникова…

Я училась у Плотникова…

В. Четнева

Нашему выпуску Абрамовской средней школы 1968 года в этом году 50 лет! Страшно подумать… А учителем русского языка и литературы у нас был, представьте себе, член Союза писателей СССР и России, поэт всесоюзного масштаба Александр Иванович Плотников. Или, как его метко и абсолютно справедливо назвал доктор филологических наук Арзамасского пединститута Б. Кондратьев, поэт–учитель.

Наши педагоги – А.И. Плотников, Л.Е. Баранова на встрече выпускников. Рядом с Людмилой Евграфовной стоит Г.Н. Шишканов, а правее Плотникова, во 2 ряду – Т.В. Храбалова, его любимая ученица.
Отличники нашего 7 класса. Верхний ряд слева направо – сын А.И. Плотникова Саша, З. Фомина, Л. Затряскина, М. Кирпичева. Нижний ряд – я, В. Юрлова, Л. Обрезкина и Р. Четнева.

Я училась у Плотникова…

Нашему выпуску Абрамовской средней школы 1968 года в этом году 50 лет! Страшно подумать… А учителем русского языка и литературы у нас был, представьте себе, член Союза писателей СССР и России, поэт всесоюзного масштаба Александр Иванович Плотников. Или, как его метко и абсолютно справедливо назвал доктор филологических наук Арзамасского пединститута Б. Кондратьев, поэт–учитель.

Я, золотая медалистка этого выпуска, была, наверное, одной из его любимых учениц, а он, как я сейчас, на закате жизненного пути отчетливо  вижу и понимаю, стал для меня самым главным человеком по жизни. Пожалуй, Александр Иванович был тем смыслообразующим  средоточием для меня, тем ярким маяком в серой повседневности буден, которому, возможно, я обязана всем: и выбором профессии (педагог – закончила с отличием литфак АГПИ), и своим «сотворчеством» – написала несколько сот газетных статей на тему воспитания и перевоспитания мальчишек и девчонок с антисоциальными наклонностями (как–никак 25 лет проработала в арзамасской милиции с «трудными» подростками), потом 5 лет работала штатным журналистом в Арзамасе...

Но даже теперь, на пенсии, я вновь следую по стопам любимого поэта–учителя – продолжаю свое «со–творчество» (не творчество, ведь я левополушарное существо, аналитик и, в отличие от Александра Ивановича, лишена образного, художественного мышления). Ныне я занимаюсь своей родословной и, естественно, «вырулила» на  историю родной деревни Мерлино, а главное, как мне кажется, я выполняю наказ любимого учителя, сказавшего обо мне однажды в стихах с долей шутки (оригинал находится в центре соцзащиты, где собрана информация о «друзьях детства» по г.Арзамасу, в число которых вхожу и я): «Есть у тебя талант особый, //Есть к слову мудрая любовь. //Я о тебе сказал еще бы, //Но я сегодня…без зубов…». А 5 лет назад на встрече выпускников Абрамов-ской школы  я, помнится, пустила по рядам заранее составленное воззвание о присвоении школе имени поэта–учителя, фронтовика  А. Плотникова. И наши общие усилия, к счастью, увенчались успехом.

 О поэте А. Плотникове написано немало статей и профессорами Арзамасского пединститута, и журналистами, и сотрудниками библиотек, архивов. А мы просто обязаны, уверена, рассказать о нем как о педагоге, об учителе русского языка и литературы (правда, он преподавал еще и физкультуру, оказывается, но, к сожалению, я не встретила человека, который рассказал бы мне о том). Действительно, поэтический и педагогический талант нашего незабвенного педагога  никуда не спрячешь, он есть, он подтвержден и поэтическими сборниками, и целой когортой его учеников (по сути, «Школа Плотникова»), влюбленных в литературу: кто–то из них писал стихи – вслед за своим талантливым учителем (А.Погодин, Ю.Назаров), кто–то пошел в журналистику (Т. Храбалова, любимая ученица Александра Ивановича, В.Комков), другие стали  педагогами, еще кем–то, но тоже охотно сотрудничали с газетами (к примеру, я, В. Юрлова–Четнева, или внештатный корреспондент «Арзамасских новостей» из Абрамова
А. Стрелов). Нет, что ни говори, а пример поэта–учителя Плотникова для учащихся Абрамовской школы настолько заразителен, я думаю, что все выпускники нашей родной школы, которые так или иначе получили гуманитарное образование, связали свою жизнь с литературой, сделали этот свой жизненный и профессиональный выбор не без влияния личности Александра Ивановича, члена Союза писателей СССР и России, его многочисленных  поэтических сборников и педагогического таланта…

Но главный метод воспитания и обучения у нашего поэта–учителя был, само собой, исключительно своеобразный, лично его и ничей больше (по крайней мере, в нашей Абрамовской школе). Что за метод? А удивительное владение педагога Словом – и не просто словом, а рифмованным словом. Иначе говоря, Александр Иванович не читал нам длинных нотаций, не ставил даже в угол. Он умел к каждому ученическому промаху подобрать  краткие стихо-творные строчки и  так припечатать ими, чаще в шуточной,  даже по–деревенски грубоватой манере, что более ничего другого не требовалось: каждый с тех пор боялся попасть-
ся на острый язычок своего учителя и старался выполнять задания в меру своих способностей…

 Любимого педагога вспоминает Г. Шишканов, 1955 г.р., уроженец д. Мерлино:

«Учил Александр Иванович Плотников нас с 5 по 8 класс, и уроки литературы без поэзии не проходили. У Александра Ивановича была удивительная память на стихи, свои и чужие: помнил их бессчетное множество и при случае всегда читал наизусть и даже пел на уроках (у него был очень приятный баритон и несомненный музыкальный слух).

И ведь было в кого уродиться поэтом в этой семье… В памяти, к примеру,  сохранился рассказ учителя про то, как его отец, абрамовский кузнец Иван Петрович Плотников, малоразговорчивый, по словам сына, решил  отучить сельчан ходить по его огороду. С этой целью написал и вывесил на изгороди плакат с такими стихотворными строчками:

«Навеки будет проклят тот,

Кто топчет этот огород!»

И что же? С тех пор и вправду никто по огороду Плотниковых не ходил…Настолько высока и сильна была действенность остроумного поэтического слова не только на ребят, но и на взрослых людей…

Помнится, когда Александр Иванович через некоторое время досконально проверил знания в нашем классе по русскому языку, то ужаснулся, сказал, что иностранцы и то знают русский язык лучше, чем мы... И тут же выдал нам экспромтом такие стихотворные строчки, я их помню до сих пор спустя несколько десятилетий:

«Полгода учит 5 «в»

Александр Иваныч

И от боли в голове

Пьет таблетки на ночь».

Или такой случай из моей школьной жизни. Сижу я в учительской на стуле, помнится, кого–то жду. Входит Александр Иванович с неизменной указкой в руке и дает мне конфету. И вновь это приятное событие сопровождает шуточными стихами:

«Получил конфету

                    «Школьную»,

Сделай мордочку

                      довольную…»

Ну как тут можно было остаться равнодушным к такому доброму, талантливому во всех смыслах  учителю?! Естественно, мальчишки уважали его за высокую физическую культуру, за виртуозное владение словом, рифмой – проблем с дисциплиной на уроках Александра Ивановича не было. Само собой, я любил его уроки литературы и русского языка, вслед за поэтом–учителем и сам писал в юности стихи…Ну никак нельзя было не писать стихов, коль ты учишься у мастера поэтического слова, скажу я вам. Уверен, многие из его учеников старались ему в этом подражать…А нашему классу повезло больше других: А. Плотников был у нас классным руководителем до 9 класса. И каждому из своих учащихся, я помню, он посвятил шутливые стихотворные строчки. К примеру, написал про меня так:

«У Шишканова у Гены –

Я скажу вам, не солгу –

Замечательные гены

Есть в извилистом мозгу».

Или такое четверостишие про моего одноклассника, слабого ученика по литературе и русскому языку:

«А М… Алексей –

Крепкий и здоровый –

Хорошо работает

Ложкою в столовой».

На кружке по изучению поэзии, который он вел у нас в школе и который, помимо абрамовских ребят, посещали и мерлинцы – я,  Татьяна Храбалова, Люба Гришина и другие, поэт–учитель  знакомил нас с русской классической, мировой поэзией, много читал своих стихов и даже те произведения, которые официальная власть не приветствовала – Есенина, Ахматову, к примеру, и др.

С нами в классе училась Маша Логинова, дочка извест-ного героя–партизана Петра Логинова из с. Веригино, чьи подвиги описал в книге его командир–горьковчанин Бринский. Помнится, по инициативе Александра Ивановича мы вместе с партизаном Логиновым написали Бринскому письмо, пригласили его к нам в школу. В письме были такие стихотворные строчки, продиктованные нам Александром Ивановичем:

«Ради боевых друзей

Шумный город бросьте

И в Абрамово скорей

Приезжайте в гости!»

(в первой строчке Геннадий Николаевич не уверен, додумывал ее сам, по смыслу).

Я добавлю к интересному рассказу Г. Шишканова еще строчки, сочиненные Александром Ивановичем экспромтом на уроке, которые запали в душу моей однокласснице В. Храбаловой–Севрюгиной, о жителях с. Красное: «Мы валяем дурака, они валяют валенки». Или такой случай, застрявший в памяти у снохи Александра Ивановича, тоже его ученицы Т. Плотниковой–Матвеевой: «Вызвал Александр Иванович к доске кого–то из слабых учеников рассказывать стихотворение наизусть. И тот начал: «Вышло солнце из–за тучки…Вышло солнце из–за тучки…» А дальше – как заело, ни строчки больше не вспомнил парень и начал все сначала…Александр Иванович дождался паузы и продолжил за него: «Обогрело вахлака и ушло за облака!» Разумеется, в классе неудержимый хохот тогда поднялся. Бедняга несолоно хлебавши поплелся на свое место, даже на двойку не обиделся, хотя «неуд» у других учителей мог рьяно оспаривать, помню…».

 И напоследок – тот веский аргумент, который я получила неожиданно для себя недавно. Рассказываю дочери Ольге, преподавателю информатики в школе, какие прекрасные воспоминания сохранил о любимом учителе
Г. Шишканов. Но что сказала дочь–информатик мне в ответ? Прочитала лекцию о том, насколько значима стихотворная речь как носитель информации в отличие от прозаической, нерифмованной речи…Не рискую передать слова преподавателя информатики от себя – я человек XX века, когда мы даже в институте о таком учебном предмете, как информатика, и слыхом не слыхивали. Я  лишь приведу дословную цитату из сборника задач и тестовых заданий повышенной сложности по информатике
(В. Казиев, К.Казиев «Информатика. Задачи и тесты» – Москва,  изд. «Просвещение», 2007 год, стр. 156): «Информационная способность стихов примерно в 1,5 раза больше, чем прозы, то есть сообщение в 15 строк прозы может быть передано 10–ю стихотворными строчками. Какие простые и очевидные лингвистические выводы можно сделать из этого?  Стих обеспечивает большую выразительность, позволяет при одном и том же количестве символов передать больше информации.  Академик А. Колмогоров установил, что информационное содержание стихов А.Пушкина близко к пределу насыщения информационной способности русского языка, то есть язык стихов Пушкина информационно очень богат».

Ну что теперь скажут те люди, которые мнят себя глубокими знатоками педагогики и на этом основании подчас отказывали  поэту–учителю Абрамовской школы в его педагогическом мастерстве, в таланте воспитателя подрастающего поколения?! Да теперь им и сказать–то нечего, информатика выбила из их завистливых мозгов все козыри. Коль один рядовой урок по литературе или русскому языку, проведенный поэтом–учителем А. Плотниковым, превосходил по значимости – по информационной и воспитательной насыщенности – несколько уроков обычных учителей, не поэтов, а таких, как вы и я… М–да, с академиком
А. Колмогоровым не поспоришь, это светило в науке…

Так что наша школа ныне не зря носит имя коренного абрамовца А. Плотникова – он поистине яркая достопримечательность и родного села, и школы, высок, прекрасен, незабываем и как поэт, и как педагог. Поистине наше «национальное достояние», которым вправе гордиться и  Абрамово – как малая родина Александра Ивановича, и мы, учащиеся Абрамовской школы, бывшие, настоящие, будущие…

Фото предоставлены автором.

Статьи по теме