ссылка

СЧЕТЧИК ОТКЛЮЧЕНИЯ АНАЛОГОВЫХ ТЕЛЕКАНАЛОВ В НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

На глубине ста метров

На глубине ста метров

МЕЧТА О КАРПАТАХ ДЛЯ НАШЕГО ЗЕМЛЯКА ВОПЛОТИЛАСЬ НА... СЕВЕРНОМ ФЛОТЕ.

На глубине ста метров

МЕЧТА О КАРПАТАХ ДЛЯ НАШЕГО ЗЕМЛЯКА ВОПЛОТИЛАСЬ НА... СЕВЕРНОМ ФЛОТЕ.

Александр Беззубов для многих арзамасцев в представлении не нуждается - с 1994 по 2001 гг. являлся председателем городской Думы, затем возглавлял профком АПЗ, но мало кто знает, что два с половиной года он нес службу на боевой подлодке «К-22» («Красногвардеец»), и этот период до сих пор вспоминает как один из самых интересных в своей жизни. Наша беседа накануне Дня защитника Отечества началась с вопроса: «Мечтал ли он попасть в ряды подводников, или это получилось случайно?».

- В том, что я пойду в армию, сомнений не было никаких, а вот почему-то хотелось мне попасть служить в Молдавию – мы жили тогда в Советском Союзе, который простирался от Балтийского моря до Тихого океана, и парни могли попасть служить на тысячи километров от родного дома. Мне вот почему-то хотелось увидеть Карпаты, но! В 1972 году 9 мая меня призвали на срочную и определили военным документом в Северодвинск – сначала в «учебку», а затем на подлодку «К-22».

- Как правило, в морфлот отбирают по определенным критериям…

- Нам с товарищами эти критерии не были известны – в наш призыв попал парень рост 1 м 92 см, который всегда с долей шутки просил себе двойную пайку (порцию еды), и нормального для призыва роста. Я закончил к тому моменту приборостроительный техникум, но освоил специальность радиомеханика.

- На тот момент ваша субмарина считалась современной по техническим параметрам?

- Ее построили в 1965 году и дали название в честь двух подлодок, подбитых в годы Великой Отечественной войны, - К-22 и Д-3 («Красногвардеец»). На ней находилось два атомных реактора, восемь боевых ракет, 132 человека экипажа (положено по штату - 120, а 12 – «в запасе»). Максимальная глубина погружения – 254 м, хотя могла и на 350 м по техническим параметрам.Одно из заданий за время моей службы было – автономное плавание длиной в 75 дней, задача - следить за американским авианосцем типа «Индепенденс» - он мог принять 135 самолетов, на борту находилось 4,5 тыс. человек, его охраняли 4 фрегата! За 75 дней мы всплыли только один раз в Средиземном море для пополнения запасов продовольствия и регенерации (запас кислорода). Практически всегда мы ходили на глубине 100 м – именно на этой глубине благодаря ее техническим параметрам судно невозможно было обнаружить – мы, как в шапке-невидимке, проходили все мыслимые и немыслимые преграды.

- Это тяжело морально и физически…

- Для меня лично не было никаких проблем. В нашем отсеке 16 человек, так вот ровно восемь были курящими, остальные – нет. Курящим приходилось туго – курить на подлодке строго воспрещается. Я удивлялся – как после такого длительного воздержания (54 дня!) они не бросали эту пагубную привычку.

- С НАТОвским авианосцем как складывались «отношения»?

- Мы достойно выполняли свою задачу – в случае военного конфликта обязаны были его уничтожить. Но однажды и нам пришлось два дня не спать – нас засекла его охрана (фрегат), и мы как в фильме «Ну, погоди!» пытались уйти от слежки. И ушли!

- А случались так называемые внештатные ситуации?

- Да. Во-первых, за время автономки наш молодой врач (на языке моряков - док), выпускник вуза, сделал пять операций по удалению аппендикса – под водой, причем, операционной служила офицерская кают-компания (в ней даже лампы были вмонтированы по типу операционных), второй раз – пожар в 5 отсеке. Помнится, я только заснул после дежурства и вдруг услышал сигнал: «Пожар!». Но я был спокоен, потому что знал - там мой земляк (из Мордовии – Е. М.) Коля Шачинов – он справится! И моя реакция вполне понятна - на субмарине важно досконально знать устройство отсека ( где какую кнопку в случае опасности отключить). Пожар затушили! Коля справился! А третий момент… Однажды наша «К-22» неожиданно без предварительной команды, которую обязан слышать весь экипаж, всплыла. Когда я спросил офицера, вернувшегося из центрального отсека: «Мы что, подвсплывали?», он мрачно махнул рукой. Оказалось, разгильдяи (по его словам) из штаба не нанесли на ходовую карту подводную скалу, хорошо, что офицер заглянул в другой вариант карты и, увидев опасность, среагировал в считанные секунды – отдал приказ на всплытие!

- А правда, что подводникам положено вино?

- Да. Кстати, моя мечта о Карпатах в какой-то степени воплотилась на Крайнем Севере – каждый день подводникам положено по сто граммов вина, мы, скажем так, копили эту норму – брали бутылкой хорошего белого молдавского вина, и в свободное время в кубрике сидели (как правило, три человека), разговаривали. Эти минуты напоминали нам душевный разговор дома на кухне. Но, отмечу, что пьяных – не было. Наличие вина действительно необходимо – и для снятия стресса (все-таки замкнутое пространство), и для выведения нуклидов из организма. У каждого члена экипажа имелся личный дозиметр, показания которых я должен был носить регулярно на проверку (дозиметры нашего отсека). Отсек подлодки (под номером шесть), где находились ядерные реакторы, мы согласно приказу не проходили, а часто быстро пробегали.

- А как был организован ваш досуг?

- Книги. У нас была очень хорошая библиотека. За время службы я прочитал многие произведения Гиляровского. Кино! Устраивали с помощью белой простыни «кинотеатр» и крутили «Ну, погоди!», «12 стульев» - почти каждый день, поскольку это был любимый фильм нашего командира. А еще в минуты досуга я нес обязанности… судового парикмахера. Так получилось, что одного сначала хорошо подстриг, потом другого, и все – это стало моим поручением.

- Если уж мы затронули тему кинематографа, то как вы относитесь к фильму «К-19», там все правда?

- Наполовину. С художественной точки зрения, кинолента прекрасная, а вот содержание… Хотя фильм о подвиге наших подводников, снимали его иностранцы, вот конфликту между командиром и старшими офицерами я не верю! Потому что на подлодке экипаж – это семья в лучшем смысле этого слова! У нас было представлено 14 национальностей, люди разного возраста, но мы были уверены друг в друге! На подлодке это суперважно! Мы же, выражаясь фигурально, ходим по острию ножа. Хорошо помню, как на день рождения каждого члена экипажа пекли торт! Тактичность командира даже в мелочах! А вот что касается отечественных картин («Слушать в отсеках!», «Командир счастливой «Щуки», «72 метра») всегда смотрю с удовольствием и ностальгией.

- Не могу не задать вопрос о вашем мнении относительно гибели «Курска»…

- Я все-таки склонен думать, что в субмарину попали ракетой – может быть, даже и случайно. Дело в том, что в версию о столкновении с чем-то мне трудно поверить, в Северодвинске я видел советскую подлодку, которая столкнулась с американской «коллегой» - обе целы, только внешние повреждения. Но, повторю, это мое мнение.

- А какую-то привычку со службы на гражданку перенесли, ну, например, характерную походку?

- Не походку, а привычку закрывать за собой дверь – везде и всегда, на протяжении пяти лет примерно она была со мной. Даже жена немного обижалась, когда перед лицом резко закрывал дверь. Но это было требование безопасности на подлодке.

- А где сейчас ваш «Красногвардеец»?

- К сожалению, в период перестройки и «нового мышления», как сказал товарищ, его отправили «на иголки» - утилизировали. Кстати, я в свое время очень любил программу «Служу Советскому Союзу», но ни в одной передаче «К-22» не видел.

- А как восприняли новость о том, что в свое время Арзамас взял шефство над боевым кораблем «Беломорье»?

- Замечательно! Хотелось бы побывать на этом боевом судне, хоть это и не подлодка, но боевая флотская единица.

- Вы не жалеете, что не остались служить дальше?

- Нет. Конечно, мне предлагали. Но, наверное, жизнь пошла бы по иному пути. Но тот период считаю замечательным – характер закалился, друзей приобрел, мир (здесь Александр Яковлевич улыбается – Е. М.) повидал. Я и сейчас отмечаю праздники, связанные со службой, - день-подводника, день Военно-морского флота, День ракетных войск и артиллерии. Пользуясь случаем, хочу поздравить всех арзамасцев, которые служили в Вооруженных Силах России, с праздником.

Цитаты:

«Однажды «К-22» всплыла на поверхность. В Баренцевом море - шторм 5 баллов. А нужно было принимать пищу. Какое там - миска на столе колышется! Почти никто не смог этого сделать. «Какой ты подводник, если не научился служить в условиях качки!» - сказал командир.

«Перед походом в автономное плавание мы проводили учения в Баренцевом море - нас учили управлять ракетами средней дальности при стрельбе с надводного старта с расстояния 250-300 км. Перед стрельбищами в районе учений убирали все гражданские суда, велась съемка и корректировка с самолета. Отлично помню, что результат (попадание в цель) оказался высоким. И отличившимся были предоставлены отпуска».

 С момента постройки «К-22» выполнила десять задач боевой сложности, прошла 22 3108 миль за 26834 ходовых часов. В интернете есть информация, что в 1976 году в конце августа «К-22» выполняла боевую задачу в Средиземном море у острова Крит. При всплытии (очевидно, на сеанс связи, которые всегда проходили «по Москве») командир «К-22» обнаружил в перископ фрегат ВМС США «Моинестер». Вместо уклонения от американского противолодочника командир решил в учебных целях поддерживать с ним контакт. В результате двойной удар - сначала носовой частью подлодки, а затем ограждением рубки. С палубы фрегата за борт вылетело несколько человек, которых потом подобрали вертолеты. Удар был настолько сильным, что корабль НАТО потерял ход и был отбуксирован в порт Крита, а затем на ремонтную базу в Тулон ( единственный гребной винт фрегата раскололся, как грецкий орех). Нашей лодке тоже досталось. Но после ремонта она снова оказалась в строю.

Статьи по теме

Наше местоположение