Лебединая песня художника

Лебединая песня художника

В 1933 году, по случаю 100–летия Василия Перова, в Третьяковской галерее впервые экспонировалась его картина «Никита Пустосвят. Спор о вере». Впрочем, специалистам полотно было известно раньше. Еще в 1883 году оно было включено в каталог посмертной выставки произведений Перова (скончался в 1882 году), проходившей в Санкт–Петербурге. Но экспонировалась ли картина там, источники разнятся: по одним – да, а по другим – нет.

Картина «Никита Пустосвят. Спор о вере»

Лебединая песня художника

В 1933 году, по случаю 100–летия Василия Перова, в Третьяковской галерее впервые экспонировалась его картина «Никита Пустосвят. Спор о вере». Впрочем, специалистам полотно было известно раньше. Еще в 1883 году оно было включено в каталог посмертной выставки произведений Перова (скончался в 1882 году), проходившей в Санкт–Петербурге. Но экспонировалась ли картина там, источники разнятся: по одним – да, а по другим – нет.

Не странно ли, что в то время, как в СССР бушевал антирелигиозный разгул, был взят курс на уничтожение церкви, выставляется на всеобщий показ это полотно? Ведь могли ограничиться такими известными работами, как «Сельский крестный ход на Пасхе»,  «Чаепитие в Мытищах, близ Москвы» и другими, которые партийные идеологи относили к антиклерикальным произведениям. А может, все дело в политической обстановке в стране, вернее, в борьбе партийных группировок за власть? И хозяин Кремля тем самым указал своим оппонентам, чем заканчиваются споры и дискуссии. Ведь пройдет совсем немного времени, и по стране, словно бушующий вал, прокатятся политические процессы и обнаружатся тысячи «врагов народа».

ПРАВ ТОТ, У КОГО БОЛЬШЕ ПРАВ

Как рассказывала вдова художника Елизавета Егоровна, идея создания картины «Никита Пустосвят» родилась у Василия Григорьевича под влиянием его общения с писателем Павлом Мельниковым–Печерским, большим знатоком раскола. Они неоднократно обсуждали эту проблему. Он же, Мельников–Печерский, снабдил Перова портретами, которые пригодились для написания левой стороны картины.

В основе произведения – история, которая произошла 5 июня 1682 года во время стрелецкого бунта в Москве, известного также как Хованщина. После смерти царя Федора Алексеевича обострилась борьба за власть между Милославскими и Нарышкиными. Царевна Софья воспользовалась недовольством стрельцов, которые выступили на стороне Милославских,  казнили некоторых представителей рода Нарышкиных и их сторонников. В результате этого стрелецкого бунта Софья была объявлена регент-шей при малолетних царях Иване и Петре.

В это время, почувствовав слабость правительства, старообрядцы, подвергавшиеся жестоким преследованиям со стороны царской власти, решили, что наступил их час, и стали  проповедовать в стрелецких полках возврат к старым обрядам. Однако церковь к тому времени уже признала старообрядцев еретиками.

Лидер раскольников  – бывший священник из Суздаля Никита Добрынин, по прозвищу Пустосвят,  предложил провести на Красной площади  открытый «спор о вере». Патриарх Иоаким на это не пошел, понимая, что победа будет зависеть не от аргументов и логики, а от симпатий толпы, изначально настроенной против власти и поддерживаемой ею официальной церкви. Патриарх предлагал провести диспут в  Грановитой палате Кремля, где ему поддержку окажет патриаршая свита, царская дворня, бояре и стража. Софья, желавшая присут-ствовать на «споре о вере», поддержала патриарха – по строгим понятиям того времени женщинам появляться на площади было зазорно.

Диспут состоялся 5 июля 1682 года в присутствии патриарха. И начался он не со словопрений, а с потасовки между раскольниками и священниками перед входом в Грановитую палату, на Красном крыльце. Тогда изрядно досталось Никите Пустосвяту – один из священников схватил его за волосы. Подоспевшие стрельцы разняли дерущихся.

Спор свелся к взаимному обвинению сторон в ереси и, в конце концов, к ругани и чуть ли не к драке. И все же победителем вышел Никита, отличавшийся особым мастерством оратора – он ставил в вину представителям официальной церкви невежество и пустое использование святых изречений. Старообрядцы, покинув Кремль с поднятой головой,  объявили всенародно на Красной площади о своей полной победе. Недовольная результатом спора, Софья корила стрельцов: «Чего вы смотрите? Хорошо ли таким мужикам–невеждам к нам бунтом приходить, творить нам всем досады и кричать? Неужели вы, верные слуги нашего деда, отца и брата, в единомыслии с раскольниками? Вы и нашими верными слугами зоветесь: зачем же таким невеждам попускаете?»

Выслушав такие побранки, стрельцы отступились от старообрядцев, обвинив их в смуте и желании восстановить их против царей, и по указке Софьи расправились с Никитой Пустосвятом, обез-главив его.

Так власть дала понять, что совсем не важно, прав или не прав был Никита. Главное, что окончательную точку в споре о вере поставила государственная власть, и поставила весьма жестоко. Позд-нее Петр I упразднит патриаршество, церковью будет управлять Святейший Синод, главу которого, обер–прокурора, лицо светское, назначает сам император. Павел I официально объявит себя главой Русской православной церкви. При Николае I священникам, словно государственным чиновникам, будут платить жалование из казны.

«УДИВИТЕЛЬНЫЙ ФАКТ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ»

Работать над картиной Василий Григорьевич начал в 1880 году. Иван Крамской, побывавший в сентябре в московской мастерской Перова, писал (уже из Петербурга) Павлу Третьякову: «Был у Перова, видел картину «Никита Пустосвят» и нашел и его самого, а, главное, картину, гораздо лучше, чем ожидал». Упоминание Крамского о том, что нашел Перова лучше, чем ожидал, не случайно. Художник тогда сильно болел. Один из современников отмечал, что мастер работал над картиной «даже тогда, когда уже едва был в состоянии держать кисти в руках».

Он  намеревался закончить ее, приурочив к 200–летию изображаемого события. И все же полотно осталось незаконченным. По свидетельству историка искусства Николая Собко, Перов был недоволен многим в картине, особенно в ее правой стороне, и «замышлял многое переписать тут наново, да смерть помешала исполнить ему это намерение». Он скончался 29 мая 1882 года.

Но и в таком незавершенном виде полотно вызывает живой интерес. Если специалисты говорят о его художественных недостатках, то для обывателя картина открывает иного Перова – не того, что писал некогда «Проповедь в селе», «Трапезу в монастыре» и другие, как считалось, направленные против церкви полотна. В этом произведении художник никого не обличает. Он – бесстрастный зритель происшедшей схватки, он как бы взирает на все происходящее со стороны.

Что же произошло в Грановитой палате? Патриарх спросил староверов, зачем они пришли и каковы их требования. Пустосвят ответил: «Мы пришли к царям–государям побить челом о исправлении православной веры, чтоб дали нам свое праведное рассмотрение с вами, новыми законодавцами, и чтоб церкви Божии были в мире и согласии». Патриарх возразил, что не пристало им исправлять что–либо в церковных делах, поскольку они еще «грамматического разума не коснулись». «Мы пришли не о грамматике с тобою говорить, а о церковных догматах!» – ответил Никита. Ему попытался возражать архиепископ Холмогорский Афанасий, но Пустосвят подскочил к нему с поднятой рукой, изрекая: «Что ты, нога, выше головы ставишься? Я не с тобою говорю, а с патриархом». Стрельцы оттащили Никиту от Афанасия, а Софья встала и начала говорить: «Видите ли, что Никита делает? В наших глазах архиерея бьет, а без нас и подавна бы убил». Вот этот драматический момент противостояния, когда аргументы не помогают в споре, и изобразил Перов.

В картине представлены две противоборствующие силы. Слева – Софья, патриарх и их окружение. По первоначальному замыслу царевне и патриарху определялись равные роли – они находились на одном уровне, Иоаким выглядел даже более активным. Но потом Перов «возвысил» Софью, представив ее разгневанной дерзким поведением раскольников, поднявшуюся с трона, в парчовых одеждах, с царственной осанкой и гордым взглядом, бесстрашно смотрящей на толпу староверов. У подножия трона стоит патриарх. И хотя спор о вере, но нет, тут главный не он, не за ним последнее решающее слово.

Намного сложнее и многограннее представлена вторая группа участников спора, расположенная в правой стороне картины – старообрядцы. И здесь наш взгляд в первую очередь притягивает фигура Никиты Пустосвята, изображенного как выходца из народа, из бедного провинциального духовенства. На нем потертый подрясник, под которым видны его худые плечи, надетая на шею епитрахиль, на ногах его – лапти и онучи, левой ногой он наступает на новопечатную «исправленную» книгу, одной рукой держит восьмиконечный крест, а другую отвел назад, как бы готовясь нанести удар.

По мнению искусствоведа Леонида Дитерихса, фигура Пустосвята «одна могла бы быть целой картиной»; а «во всей русской школе живописи нельзя найти другой, подобной ей, где бы так поразительно верно разгадан был характер этого фанатика раскола». Интересно, что Перов долго искал подходящего натурщика для Никиты Пустосвята и в конце концов нашел среди бродяг. В отличие от стоящих слева и взирающих на происходящее равнодушно–спокойно, староверы все в движении, лица их наполнены гневом и одновременно чувством безысходности и несправедливости.

У картины есть и «нижний ряд» противоборствующих. Это – в ужасе от услышанного сидящий на полу архиепископ Холмогорский Афанасий, приложивший руку к щеке и отстраняющийся от разгневанного Никиты, и монах Сергий, одетый в рясу и черную шапочку, в руках у которого челобитная с требованием восстановить старую веру.

Критик Владимир Стасов говорил, что «Никита Пустосвят» – лучшая русская историческая картина, что у Перова «не одна только толпа, волнующаяся, мятежная, гремящая бурей, но также и солисты, колоссальные запевалы». Писатель Николай Лесков, друживший со старообрядцами, писавший «Запечатленного ангела» в мастерской иконописца–старовера, отмечал: «…Картина «Никита Пустосвят» представляет собой удивительный факт художественного проникновения».

ХРИСТИАНСКИЕ МОТИВЫ

В советское время исторические произведения позднего периода творчества Василия Перова, в том числе и «Никита Пустосвят», подвергались резкой критике, а его взгляды на историю и религию рассматривались как реакционные. Между тем даже в своих ранних, так называемых антиклерикальных картинах художник не выступал против Русской православной церкви. Он был против огосударствления церкви, подчинения ее  власти, неизбежно ведущего к падению ее авторитета. Он страстно протестует против представителей духовенства, которые, ничтоже сумняше, своими поступками попирают Божьи заповеди. Стоит вспомнить, что в этот же период начинают вызревать зерна протеста против подчинения церкви государственной власти и среди духовенства, в первую очередь в академическом обществе, за возрождение патриаршества.

В последние годы своей жизни (бывавшие у него дома обратили внимание, что в этот период Евангелие стало его настольной книгой) Василий Григорьевич помимо «Никиты Пустосвята» пишет еще две картины на христианскую тематику: «Христос в Гефсиманском саду», «Первые христиане в Киеве», которые  свидетельствуют, что было еще «Снятие с креста», но работа осталась незавершенной. Глубоко символично, что в юности Перов написал картину «Распятие», которую отнес в церковь села Никольского Арзамасского уезда. И все–таки его лебединой песней стало полотно «Никита Пустосвят. Спор о вере».

Статьи по теме